Автор: Дарья Алешина. Авторизованный преподаватель метода Аштанга йоги (2 lvl by Sharath Jois)
Важно: этот текст описывает личный опыт восстановления и не является медицинской рекомендацией. Каждый организм и каждая операция уникальны. Перед возвращением к практике после хирургического вмешательства обязательно проконсультируйтесь с лечащим врачом и учитывайте полную картину состояния своего здоровья.
Содержание
- О мифах вокруг Аштанга йоги
- Как адаптировать практику после операции на абдоминальной области
- Первые дни: движение как разгрузка
- Дни 6–12: коврик, пояс и первые позы стоя
- Дни 16–24: мост, фитбол и первая серия
- Дни 28–36: вторая серия и прыжки
- Что я поняла о восстановлении
О мифах вокруг Аштанга йоги
Меня всегда тревожил имидж Аштанга йоги в интернете, и, конечно, как практикующий более 12 лет и преподающий человек, я хочу показать вам совершенно другую сторону практики — ту, о которой редко говорит опытный «пользователь». В этой статье я поделюсь путём восстановления практики после полостной операции на огромный аппендицит и развею некоторые мифы об Аштанга йоге. Поехали.
Как писал в своей книге Паттабхи Джойс «Йога Мала», каждый может практиковать йогу — и больной, и старый, и женщина, и мужчина. Только ленивый не сможет. Тогда, пользуясь логикой, мы сразу же можем понять, что практика не строится на жёсткости и жестокости, что нет единых «правил» по выполнению и глубине формы. Но есть общий принцип, которым пропитана вся практика и ради которого она и должна выполняться.
Мой учитель Шарат-джи Джойс так же напоминал, что практика — это дыхание. Каждый раз, вставая на коврик, вы делаете то, что можете, с тем, что имеете, и прямо сейчас. Идея заключается в присутствии в моменте выполнения форм через дыхание. Но всё простое на деле оказывается немного сложнее, чем мы думали. Не так просто следить за дыханием и не давать амбициям в практике захватить ум. Не так просто принимать состояние тела и ума. Не так просто относиться бережно и с пониманием к своему телу и прогрессу. Всё это одним словом можно назвать невежеством, которым мы окутаны с рождения и о котором говорится в йогических текстах. И вот вы уже выполняете настоящую духовную практику и замечаете «нестыковки». А движение в практике помогает вырабатывать энергию, двигать её по телу для того, чтобы постепенно трансформировать своё восприятие и реакции ума. Это и есть йога.
В том числе сама последовательность асан и серий в Аштанга йоге не является самоцелью, и особенно опасно воспринимать её именно так. Ведь они являются только инструментом для масштабной работы над сознанием, привычками, умом — называйте как хотите.
И сакрального смысла в позе как таковой нет. «Пустые» асаны приносят разочарования и травмы через десятки лет. Но практика асан вместе с соблюдением нравственных принципов, принятием иных философских воззрений (йогической философии) и поднятием состояния ума от примитивных инстинктов до высококонцентрированного и обширного восприятия превращается в истинную цель.
Именно поэтому практику нужно и важно адаптировать под жизнь. Да-да, даже такую «солдатскую» Аштанга йогу можно адаптировать под задачи тела, его возможности и потребности прямо сейчас. Что, собственно, я и сделала, когда мне сделали полостную операцию на 9-сантиметровый аппендицит, и врачи рекомендовали возвращаться к нагрузкам только через месяц и более. Но мы-то знаем, что важно возвращаться к рутине как можно раньше.
Как адаптировать практику после операции на абдоминальной области
Напомню, что мы все разные, и чтобы выстроить практику под ваш случай, нужна рекомендация лечащего врача и понимание полной картины состояния здоровья.
Для начала хочется написать о том, что ваш настрой является ключом ко всему тому, что будет «делать» тело. Если вы всерьёз думаете, что это конец, что после травмы или операции вы больше никогда не сможете (подставьте свою мысль), то у меня для вас плохие новости: всё так и будет. Конечно, в момент, когда мне уже поставили катетер в вену, переодели и готовили к операции, было много разных мыслей и отчаяния. Но через сутки после операции, когда я проанализировала всю ситуацию, отгоревала и отпустила всё, пришло вдохновение. Да, именно вдохновение. Потому что мы, люди, привыкаем к хорошему, и с «замыленным» взглядом жизнь идёт совсем под иным соусом. Я просто поняла, что это хорошая возможность с дотошностью перебрать всё заново, ценить мелочи, радоваться каждой практике и дню, ну и, конечно, разобраться в вопросах восстановления практики уже не теоретически, а на деле.
Первые дни: движение как разгрузка
Буквально интуитивно в первые же дни после операции я вставала, лёжа на кровати, в положение полумоста на плечах. Это движение давало разгрузку пояснице после длительного лежания только в одном доступном положении — на спине. С первого дня меня уже заставляли ходить, поэтому периодически делать такой «мост» было радостью.
После 4 дней, когда я научилась садиться и сидеть с опорой на спину, я стала добавлять положение бадха конасаны. А с пятого дня уже пробовала делать Сурья Намаскар, наклоны, вытяжения сидя на постели. Даже от поднятия рук вверх сердце начинало так сильно биться, будто и не было десятка лет практики. Но я понимала, что это всего лишь следствие наркоза, большого количества антибиотиков и отсутствия еды в течение недели.
На шестой день я уже смогла расстелить коврик и адаптировать вариации Сурья Намаскар и поз стоя для положения сидя на коврике, с большой амплитудой в наклоне.
Дни 6–12: коврик, пояс и первые позы стоя
Здесь хочется оговориться, что время восстановления сильно зависит от возраста, генетики, состояния общего ресурса тела и прочего. Важно отталкиваться именно от ощущений. В моём случае я отменила обезболивающие препараты ещё в госпитале, чтобы отслеживать ощущения и находить комфортное положение тела в быту и практике. В эти дни речь не шла о дыхании со звуком, так как это создавало бы мощное внутрибрюшное давление.
Примерно на 10–12-й день я начала делать Сурья Намаскар и позы стоя уже стоя на коврике, но при этом используя послеоперационный пояс. Хотя надолго он мне не понадобился, пару дней он был необходим. Также пояс помогал при ходьбе или перемещении по улице. Асаны на скрутки, удержание ноги, полулотос стопой в шов я исключила на длительное время и добавляла их аккуратно, в зависимости от ощущений внутри живота. Я не шла дальше, если чувствовала хотя бы минимальное натяжение или давление, и т. д. И каждый день удивлял меня своей непохожестью на предыдущий.
Сначала живот был воспалённым, круглым и явно «нервозным» (так как при полостной операции весь кишечник получает огромный стресс, а некоторые нервы перерезаются — отсюда и длительное восстановление, по сути перезапуск нервной системы, перистальтики и прочего). Но меня так радовало просто то, что я могу поменять положение тела, сделать очень простые движения сама и «разогнать» кровь по телу, что это давало прилив радости и сил. Поэтому рекомендация лежать и только ходить меня не сильно радовала, и я точно знала, что без практики мне будет хуже, а не лучше.
Самое основное — нельзя давать нагрузку на живот. Хотя, может, раньше так не казалось, но он работает даже в бытовых ситуациях. Поэтому чатурангу я делала очень долго с коленей, и даже переход из положения собаки мордой вверх — собаки мордой вниз выполняла постепенно, уходя всё в более привычную глубину отжимания, на что ушло больше 20 дней.
Ещё одно важное дополнение: как я заметила, восстановление идёт как бы по спирали. Один день ты совсем мало можешь, в другой — уже побольше, далее добавляешь новые элементы, потом плато, после — небольшой откат, и далее по кругу. Наблюдая за этими циклами, я старалась чётко в них попадать и иногда то увеличивала нагрузку, то некоторые положения и асаны вовсе убирала, хотя день назад они могли получаться легко.
Дни 16–24: мост, фитбол и первая серия
С 16-го дня после операции я стала приближаться к полному мосту из положения лёжа на коврике. В этом мне очень сильно помог фитбол — большой мяч, который можно найти в каждом фитнес-зале. Он служил опорой, на которую я сначала садилась, потом плавно, насколько могла, перекатывалась на спину, сначала оставляя таз очень низко. Далее, плавно слушая отклик мышц и нервной системы, добавляла дугу в корпус и вытягивала ноги чуть больше. Постепенно, сочетая лежание на фитболе и попытки встать в мост, к 24-му дню после операции я смогла встать в комфортный мост без боли и натяжения в животе. Как я уже говорила выше, после операции работа идёт и с нервной системой тоже, поэтому здесь помогает время. Несмотря на маленький набор асан, моя практика составляла минимум час — везде требовалось больше внимания.
Примерно в это же время я стала постепенно пробовать работать над глубиной дыхания и включением нижней части живота. Опять же, это происходило очень мягко, через микроманипуляции и «воспоминание» мышц о том, кем они были прежде.
К 24-му дню после операции я могла делать всю первую серию без виньяс, прыжков, навасаны и поз с перекатом на спине. А на 28-й впервые попробовала сделать вторую — всё так же без виньяс, глубоких прогибов, маюрасаны и карандавасаны. Вся практика строилась на внимании, медленной отстройке и, конечно же, ощущениях в районе шва. Он остаётся уязвимым ещё пару месяцев, поэтому внимание по-прежнему остаётся самым главным в практике.
Дни 28–36: вторая серия и прыжки
На 31-й день я стала добавлять прыжки и очень плавно делать виньясы вперёд в начале практики. Но, двигаясь дальше, уменьшала нагрузку и, если нужно, снова возвращала чатурангу с коленей.
На момент написания этой статьи идёт 36-й день после операции. И ещё далеко до восстановления привычной глубины поз, но всё же я вижу, насколько важно выстраивать базу. Несмотря на какие-то жизненные обстоятельства — травмы, операции, роды и т. д., — всегда можно восстановить практику. Главное — начать вовремя, с уважением к своему телу и скорости восстановления, не теряя позитивного наблюдения и интереса к тому, что делаешь.
Мой пример показывает, что даже Аштанга йогу можно адаптировать и продолжать быть практиком — с более глубоким пониманием процессов в теле и психике. Каждое случившееся событие приносит много опыта. Поэтому не бойтесь «откатываться» в практике. Это нормально.
Человек должен избегать крайностей, тогда он и будет идти по верному пути.
Будда Шакьямуни